Хорошая научно-популярная статья о вреде алкоголизма
Алексей Водовозов: Пока что ни одна страна в мире не может похвастаться тем, что изба­вила граждан от чрезмерного потребления спиртного, не считая, конечно, государств, где алкоголь запрещен под страхом уголовного наказания.

Окончательной и бесповоротной победе над зеленым змием мешает традиционная дилемма: у человека мало отобрать водку, ему нужно предложить что-то взамен. Это прекрасно показали попытки уменьшить потребление спиртного путем существенно­го увеличения цен в некоторых европейских странах. Ответом на это стало развитие алкогольного туризма. Уменьшение доступности легального спиртного обычно ком­пенсируется увеличением подпольного или домашнего производства, объем которо­го практически не поддается учету.

Журнал The Lancet неоднократно обращался к теме российского алкоголизма. Один из самых нашу­мевших случаев — статья с результатами иссле­дования отравлений суррогатами алкоголя [1]. Группу уче­ных из Школы гигиены и тропической медицины (Лондон, Великобритания), Института демографических исследований Макса Планка (Росток, Германия), а также российских Институ­та социальных технологий и Медицинской академии города Ижевска возглав­лял профессор Дэвид Леон (David A. Leon).

Эта публикация запомнилась благодаря «одеколонному флешмобу» на сайте русской службы BBC. Наивные британцы запустили опрос: «Вы пьете одеколон, антифриз или моющие средства?» Российские интернетчики оторвались по полной программе: в ре­зультате наплыва желающих проголосовать сайт BBC пару раз падал, организаторы пы­тались обнулять результаты опроса, чтобы получить хоть какие-то приемлемые данные. Но тщетно, с огромным отрывом победил вариант ответа «Регулярно».

Теперь о серьезном. Вывод авторов статьи, сделанный по итогам анализа 3,5 тыс. ле­тальных исходов в Ижевске, звучал следующим образом: «Почти половина смертей мужчин трудоспособного возраста в типичном российском городе может быть связа­на со злоупотреблением спиртным. Наш анализ является косвенным подтверждением того, что резкие колебания показателя смертности в России в начале девяностых мо­гут быть связаны со злоупотреблением алкоголем, в том числе и непищевым».

В 2009-м аналогичный вывод по поводу смертности прозвучал в другой публи­кации в The Lancet [2]. На этот раз исследование проводилось специалистами Онко­центра им. Н.Н. Блохина (РОНЦ РАМН), НИИ кардиологии Томского научного центра СО РАМН и Оксфордского университета под руководством профессора, заведующего отделом эпидемиологии и профилактики РОНЦ Д. Г. Заридзе в трех сибирских городах: Томске, Барнауле и Бийске. Выборка была уже существенно больше: 43082 человека, смерть которых так или иначе была связана со злоупотреблением алкоголем и/или табаком, плюс контрольная группа из 5475 человек, умерших по другим причинам.

После тщательной обработки данных ученые сделали вывод, что с алкоголем ока­зались связаны смерти:

52% мужчин и женщин в возрасте 15-54 года (59% — у мужчин, 33% — у женщин);
18% мужчин и женщин в возрасте 55-74 года (22% — у мужчин, 12% — у женщин). И, наконец, в 2014 году всё в том же The Lancet опубликовано третье, самое мас­штабное исследование по теме[3]. Руководил группой опять профессор Д. Г. Заридзе, к ученым из РОНЦ и Оксфорда присоединились их коллеги из Международного агент­ства по изучению рака (МАИР), структурного подразделения ВОЗ со штаб-квартирой в Лионе, Франция, медицинской школы в Маунт Синай, Нью-Йорк, США, и Томского НИИ кардиологии.

В 1999—2008 годах ис­следователи опросили 200 тыс. взрослых, про­живающих в тех же трех городах — Томске, Барна­уле и Бийске, — относи­тельно их образа жизни и потребления алкого­ля. Из них 12 тыс. были снова опрошены спустя несколько лет. Исследо­ватели наблюдали за респондентами до 2010 года, чтобы оценить удельную смертность и ее причину. За этот период умерли примерно 8 тыс. участников опроса.

Мужчины были разделены на группы по возрастному признаку и по количеству потребляемого в неделю алкоголя. Оказалось, что среди курящих мужчин в воз­расте 35-45 лет, выпивающих менее бутылки водки в неделю, риск смерти в бли­жайшие 20 лет составлял 16%, среди мужчин этой же возрастной группы, выпиваю­щих до трех бутылок крепкого алкоголя в неделю, этот показатель достигал 20%, у тех, кто выпивает три или более бутылок — 35%. В следующей возрастной группе — 55-74 года — риск смерти составил 50, 54 и 64% в зависимости от количества вы­пиваемого крепкого алкоголя соответственно.

В работе отмечается, что в обеих возрастных группах потребление водки увели­чивало смертность по причинам, так или иначе связанным с алкоголем — несчаст­ные случаи, самоубийства, насилие.

«Уровень смертности в России очень резко колебался в последние 30 лет вместе с различными акциями по запрету и ограничению оборота алкоголя. Главным фак­тором, управлявшим ростом и снижением смертности, была водка», — так проком­ментировали авторы результаты своего исследования.

Впрочем, все эти исследования только констатируют и еще раз подтверждают давно известный факт: в России много пьют и от этого умирают. С этим, на самом деле, никто не спорит. Вопрос лишь в том, что делать с этим знанием, как справиться с проблемой алкоголизации населения. Но ответов на эти вопросы как не было, так и нет. Самое интересное, что пока что ни одна страна в мире не может похвастаться тем, что изба­вила граждан от чрезмерного потребления спиртного, не считая, конечно, государств, где алкоголь запрещен под страхом уголовного наказания.

Окончательной и бесповоротной победе над зеленым змием мешает традиционная дилемма: у человека мало отобрать водку, ему нужно предложить что-то взамен. Это прекрасно показали попытки уменьшить потребление спиртного путем существенно­го увеличения цен в некоторых европейских странах. Ответом на это стало развитие алкогольного туризма. Уменьшение доступности легального спиртного обычно ком­пенсируется увеличением подпольного или домашнего производства, объем которо­го практически не поддается учету. К тому же, положение дел в российской глубинке таково, что на многие вещи невозможно смотреть трезвым взглядом, так что возни­кает еще один порочный круг: всё плохо, поэтому пьем, а так как пьем, не можем сде­лать что-то хорошее, поэтому всё плохо.

И как из этой карусели выбираться — ни один The Lancet не знает.

Поделись с друзьями

Комментарии

No comments yet

Subscribe